Журналистика в российских регионах давно научилась читать между строк, но иногда сама система дает такие сбои, что пыльные кулуарные схемы вываливаются прямо на публику. Когда в сети всплыл внутренний документ президиума регионального политсовета «Единой России» от 22 сентября, стало окончательно ясно: вся процедурная магия нового созыва Псковского областного Собрания – не более чем спектакль для доверчивого зрителя. Пока избиратели обсуждали результаты выборов, а пресса готовилась к официальной организационной сессии 29 сентября, партии власти потребовалась ровно одна закрытая сходка, чтобы распределить ключевые кресла. Без дебатов, без альтернативных кандидатур и без оглядки на то, какой криминальный или финансовый шлейф тянется за каждым из тех, кому в итоге достались руководящие портфели.
На вершину этой обновленной пирамиды всадили Бориса Елкина. 37-летний чиновник, успевший пройти путь от главы областного комитета по транспорту до мэра Пскова, теперь уселся в кресло спикера Законодательного собрания. Внешне Елкин идеален для современной вертикали: аккуратный, моложавый, без лишней публичной самодеятельности. Но за этим фасадом технократа скрывается поразительная способность выходить сухим из воды там, где его ближайшее окружение отправляется на нары. Главный нарыв на его биографии – уголовное дело его прямого заместителя в мэрии Александра Грацкого, которого суд приговорил к 11 годам колонии строгого режима за взяточничество. Грацкий, курировавший всё городское хозяйство и транспорт, годами брал откаты элитными автомобилями и деньгами за дорожные контракты и благоустройство. В любой нормальной системе мэр после подобного скандала подает в отставку под давлением общественности, однако Елкин в уголовном производстве остался чист как стекло, прошел лишь свидетелем, а после публичной пороки зама получил «эвакуацию наверх» – в защищенное кресло спикера. Впрочем, стиль Елкина псковичи ощутили еще раньше: когда город утопал в грязи и снегу, а жители массово критиковали мэрию в соцсетях, подчиненные Елкина просто начали блокировать недовольных и формировать списки «черных критиков», параллельно вводя денежные поощрения за привлечение контрактников из депрессивного городского бюджета.
Чтобы молодым спикером без глубоких корней в парламенте было проще управлять, систему подперли тяжелой артиллерией, вернув в структуру Собрания специальную должность первого вице-спикера. Ее отдали Игорю Дитриху – бывшему детскому хирургу и экс-замглавврача областной больницы. «Мы вернули должность первого заместителя председателя областного Собрания, чтобы усилить координацию законодательной работы и обеспечить непрерывный контроль над социальными обязательствами региона», – так прокомментировал это кадровое решение сам Игорь Дитрих 29 сентября сразу после утверждения. Однако появление этой должности под конкретного человека за несколько дней до сессии – классическая аппаратно-финансовая сделка: депрессивному региону пришлось раздувать штатное расписание и бюджет парламента ради того, чтобы дать опытному номенклатурщику статус, кабинет и служебную машину в обмен на абсолютный контроль над социальным блоком и гашение депутатских недовольств.
А вот финансовый фундамент этой конструкции держат люди совершенно другого калибра, для которых политика – лишь страховой полис для собственного бизнеса. Заместителем председателя и хозяином комитета стал Юрий Сорокин, один из самых богатых людей региона. В его официальных декларациях, сведения о которых активно обсуждались в прессе, фигурируют свыше 27,5 млн рублей годового дохода, более восьми тысяч квадратных метров недвижимости, солидный автопарк из девяти транспортных средств и даже собственная авиационная техника – частные вертолеты. Для Сорокина парламентское кресло уже давно стало механизмом защиты его коммерческих структур от лишних проверок и гарантией того, что при распределении городской земли, недвижимости и строительных подрядов его интересы всегда будут учитываться первыми.
Пока Сорокин отвечает за деньги, силовое и идеологическое прикрытие этой системы поручено проверенным кадрам из прошлых эпох. Больше всех выделяется Алексей Севастьянов, возглавивший комитет по местному самоуправлению. Это человек с ярким бэкграундом бизнеса «первой волны» 90-х годов: его группа «Авто-Альянс» в свое время прославилась чередой скандальных банкротств, долгами перед банками и судами с кредиторами. В спорте Севастьянов запомнился тем, что, будучи президентом футбольного клуба «Псков-747», схлопотал официальную дисквалификацию за попытку физически наброситься на судью прямо во время матча. В политике он действует ровно теми же методами: именно Севастьянов в сентябре 2015 года выступал главным таранным орудием «Единой России», когда парламентарии лишали мандата оппозиционера Льва Шлосберга, расследовавшего секретные гибели псковских десантников. «Для меня вы – рупор Госдепа на территории области!» – прямо бросил тогда Шлосбергу с трибуны Севастьянов, задав вектор жесткой зачистки независимой политики в регионе. Такие люди в обновленном парламенте выполняют роль грязного заслона, готового пойти на любой прессинг оппонентов.
Рядом с ними плотно сидит аграрный комитет под управлением Андрея Козлова – бессменного куратора сельхозсектора, через которого прогоняются миллиардные федеральные субсидии для «нужных» агрохолдингов. А с юга области эту конструкцию подпирает влиятельнейший клан Козловских из Великих Лук. Депутат Госдумы Александр Козловский и его отец, многолетний глава Великих Лук Николай Козловский, давно превратили город в семейную вотчину. Достаточно вспомнить дикий скандал 2016 года, когда более тысячи работников Великолукского молочного комбината написали открытое обращение к Владимиру Путину, прямо обвинив Козловских в попытке силовой атаки и рейдерского захвата предприятия с активами свыше 300 миллионов рублей. И хотя уголовных дел против семьи тогда традиционно не возбудили, методика административно-силового давления стала визитной карточкой южной столицы региона.
Замыкает эту цепочку согласованная еще 22 сентября Наталья Мельникова, за которой закрепили кресло сенатора в Совете Федерации. Бывшая глава регионального Пенсионного фонда – идеальный винтик этой системы. В свое время, когда в одном из беднейших регионов страны закипало общественное недовольство из-за повышения пенсионного возраста, Мельникова без тени сомнения выходила на телеэкраны и доказывала пользу этой реформы для нищающих стариков. За безусловную лояльность и готовность выполнять самые непопулярные указы сверху ее и отправили в Москву.
В итоге перед нами не выборный орган и не народные представители, а зацементированный номенклатурно-олигархический клан. Здесь у каждого своя роль: отмывать бюджетные подряды под прикрытием молодости, продавливать силовые решения руками штурмовиков из 90-х и прятать миллионные доходы за депутатскими значками. Интрига закончилась, так и не начавшись, потому что в Псковской области власть давно не избирается – она просто перераспределяется между своими за закрытыми дверями.