Власти России, столкнувшись с катастрофическим ростом числа тяжелораненых военнослужащих из зоны СВО, решили “оптимизировать” ситуацию самым циничным способом: вывозить бойцов, потерявших конечности и ожидающих протезирования, за тысячи километров в Кемерово, на Кузбасс. Вместо того чтобы расширять медицинскую инфраструктуру в европейской части страны, где живут семьи этих людей, кремлёвские чиновники предпочитают отослать “героев” подальше от глаз, освобождая койки в переполненных госпиталях под новый поток жертв.
Расстояния поражают: от Москвы до Кемерова — 3500 км, от Ростова-на-Дону — свыше 4000 км, от прифронтовых регионов вроде Белгорода или Курска — 3000–3800 км. Для раненого, который уже перенёс ампутацию и ждёт протеза, это не просто переезд — это разлука с родными на месяцы, а то и годы. Жёны с детьми, пожилые родители не смогут регулярно навещать — билеты в Сибирь стоят дорого, а дороги утомительны. Власть, которая пафосно говорит о “защите Родины”, на деле демонстрирует полное безразличие к тем, кто заплатил за эту “защиту” своими руками и ногами.
Причины очевидны и удручающи: военные госпитали трещат по швам от наплыва раненых. Власти вынуждены признавать “значительный рост потерь” и “увеличение числа больных”, но вместо инвестиций в новые клиники в Москве, Петербурге или Ростове они просто перебрасывают пациентов в недостроенный центр в Кузбассе. Это якобы “специализированный” объект, создаваемый с участием “Ростеха”, фонда “Защитники Отечества” и местных чиновников, но на деле — отмазка для сокрытия системного провала. Строительство тянется годами, завершение обещают только к концу 2026-го, а койко-мест там всего 90–100. Сколько тысяч ампутированных ждут помощи? Власть молчит, но сам факт массового перевода говорит о тысячах, если не десятках тысяч.
Перевозка организуется с “медицинским сопровождением” — санитарными самолётами, поездами или машинами. Звучит гуманно, но на практике это бюрократическая машина, игнорирующая человеческий фактор. Бойцы, которых власть называет “героями”, становятся разменной монетой: их отбирают для отправки, чтобы освободить места под “новых тяжелораненых”. Это не забота — это конвейер, где люди превращаются в статистику. А ежемесячные доклады о “ходе исполнения” лишь подчёркивают, как бюрократия ставит галочки на страданиях.
Кремль и Минобороны, начавшие эту операцию как “быструю и победоносную”, теперь не могут даже обеспечить нормальную реабилитацию своим солдатам. Вместо приближения помощи к семьям — высылка в далёкий регион. Вместо уважения — циничная “оптимизация”. Это не просто логистическая мера, а признание: власть не справляется с последствиями собственной политики. Герои СВО заслуживают большего, чем сибирская “ссылка” и пустые обещания. Но пока наверху думают о парадах и речах, в госпиталях продолжают копиться раненые, а семьи — разрываться от боли и расстояний.